ТАНГУТСКИЙ ФОНД
История и состав тангутского фонда
Personalia :: Каталоги :: Публикации
История тангутоведения в ИВР РАН

История и состав тангутского фонда Азиатского Музея / Института восточных рукописей РАН

Тангутский фонд (далее — ТФ) ИВР РАН — крупнейшая библиотека письменных памятников тангутского государства, существовавшего в XI–XIII вв. в Центральной Азии. Это собрание уникальных, еще не изученных в полной мере первоисточников, которые содержат культурно-исторические данные об этом регионе в X–XIII вв. и, возможно, сведения, отсылающие нас к еще более ранним периодам истории. Исчезнувшие в результате монгольского нашествия тангутское государство и тангутская культура стали известны современному миру благодаря огромному количеству книг, обнаруженных в 1909 г. экспедицией П.К. Козлова (1863–1935) в субургане за пределами крепостной стены «мертвого» города Хара-Хото. Когда важность открытия была установлена Императорской Академией наук, все материалы (книги, иконы, предметы материальной культуры), найденные экспедицией П.К. Козлова, были привезены в Санкт-Петербург, где они первоначально были размещены в здании Русского географического общества, и здесь же началось первое научное исследование этой коллекции.

Судя по номерам, проставленным на книгах с целью учета, именно тогда впервые могла быть произведена приблизительная количественная оценка всех книг и фрагментов книг, привезенных из Хара-Хото, и тогда же встал вопрос об окончательном их размещении. П.К. Козлов, который внимательно следил за ходом работы с коллекцией, предлагал передать ее в Азиатский Музей (АМ). В 1911 г. все письменные памятники, найденные в Хара-Хото, атрибутированные как «коллекция П. Козлова», поступили в это научное учреждение. Указанную дату можно считать началом создания и изучения Тангутского фонда Азиатского Музея Российской Императорской Академии наук — Института востоковедения АН СССР — Института восточных рукописей РАН.

Профессор Петербургского университета, китаевед А.И. Иванов (1878–1937) и монголовед В.Л. Котвич (1872–1944) первыми начали описывать коллекцию Козлова, когда она находилась еще в Русском географическом обществе, а затем продолжили ее описание в АМ. Благодаря их инициативе и непосредственному участию книги были разобраны по размерам и способам брошюровки, проштампованы печатью АМ, и им присвоен инвентарный номер. К сожалению, документально эта работа никак не была зафиксирована или же инвентарные записи не сохранились. Профессору Иванову принадлежит обнаружение тангутско-китайского словаря «Жемчужина в руке, соответствующая запросам времени» («Чжан чжун чжу»), который впоследствии будет незаменимым справочным материалом для дальнейшей дешифровки тангутских текстов [Иванов 1918]. В силу ряда обстоятельств А.И. Иванов больше не смог продолжить исследование тангутских письменных источников. Он перешел на дипломатическую работу, в дальнейшем его судьба сложилась трагически: в 1937 г. он был арестован и расстрелян. В качестве основоположника новой научной дисциплины он успел создать базу для будущих исследований: начал дешифровку тангутской письменности, составил каталожное описание целого ряда тангутских текстов и собственно тангутский словарь (словарь этот был утрачен после ареста А.И. Иванова, найти его пока не удалось).

Сразу после А.И. Иванова описание материалов фонда продолжил сотрудник Азиатского Музея китаевед А.А. Драгунов (1900–1955). Он внес существенный вклад в изучении коллекции, инвентаризировал значительную ее часть. В 1929 г. из научной стажировки в Японии вернулся Н.А. Невский (1892–1937). Благодаря А.И. Иванову он уже имел представление о коллекции книг из Хара-Хото, еще в Японии у него возник интерес к недавно открытой неизвестной письменной культуре и по возвращении в Азиатский Музей Н.А. Невский приступил к работе с материалами ТФ. За семь лет им было выявлено и отождествлено более 800 письменных источников. Их описания составляют две первые инвентарные книги фонда. По ним можно уверенно сверять новые данные дешифровок тангутских текстов, каждый раз убеждаясь, что Н.А. Невский практически не ошибался. Знание японского и китайского, хорошее знакомство с основами санскрита и тибетского языка позволяли ему сопоставлять тангутские источники с текстами-оригиналами и соответственно отождествлять тангутский текст. Документальным подтверждением этой значительной библиографической и текстологической работы, является его доклад «Тангутская письменность и ее фонды», прочитанный на сессии Академии наук в 1935 г. и позднее опубликованный в виде статьи [Невский 1960]. При чтении статьи складывается впечатление, что Невский просмотрел все книги, привезенные из Хара-Хото. Краткие атрибуции Невского в инвентарных книгах включают все аспекты научного каталожного описания письменных памятников: тип книги по способу ее создания, колофоны, имена жертвователей, переписчиков. Предложенные им направления исследований материалов коллекции остаются актуальными и в настоящее время. Вопреки планам и ожиданиям самого Невского и его коллег доклад «Тангутская письменность и ее фонды» стал итогом его научной работы. Н.А. Невский повторил судьбу своего университетского наставника А.И. Иванова и многих других востоковедов: в 1937 г. он был арестован и расстрелян. Имена этих двух замечательных ученых были вычеркнуты на десятилетия из истории отечественного востоковедения. Они не упоминались даже в связи с наукой, основателями которой являлись по праву. В 1948 г. Государственное издательство географической литературы выпустило сокращенный вариант книги П.К. Козлова «Монголия и Амдо и мертвый город Хара-Хото». Во вступительной статье В.П. Козлова (сына П.К. Козлова) «Научное значение археологических находок П.К. Козлова», в частности, мы читаем такие строки: «О научной ценности находок П.К. Козлова Казин говорит следующее: „Находки Козлова имели огромное значение для расшифровки тангутской письменности… Благодаря этим находкам сделалось возможным чтение тангутской письменности… Среди книг был найден тангутско-китайский словарь, благодаря которому стала возможной расшифровка этой… письменности….“» [Козлов 1948]. Имена исследователей, обнаруживших упоминаемый словарь и начавших дешифровку тангутской письменности, в статье не названы.

После ареста Невского инвентаризацию материалов ТФ продолжил А.А. Драгунов. Он же возобновил ее спустя некоторое время после войны и возвращения из эвакуации, согласно записям в инвентарной книге — в 1949 г. Как позднее отмечал Е.И. Кычанов, «выдающийся лингвист Драгунов» не занимался научными исследованиями, имеющими отношение к материалам фонда и тангутоведению в целом [Кычанов 2008]. И все же за все время своей работы с тангутскими материалами А.А. Драгунов инвентаризировал 2700 единиц хранения. В основном это были списки самых распространенных сутр буддийского канона. В 1950 г. Драгунов вместе с группой сотрудников института переехал в Москву, куда был переведен ИВАН. В Ленинграде остался Сектор восточных рукописей и документов, в котором наряду с другими материалами хранились тангутские книги из коллекции П.К. Козлова (на основе Сектора в 1956 г. было создано ЛО ИВ АН СССР). К этому времени общими усилиями Невского и Драгунова были заполнены три инвентарные книги ТФ, внесены 3675 единиц хранения — различной величины рукописи и ксилограф. В течение нескольких следующих лет с материалами ТФ работала китаевед З.И. Горбачева (1907–1979), она продолжила инвентаризацию коллекции Козлова, одновременно с этим разбирала архив Н.А. Невского. Именно З.И. Горбачева опубликовала исследования Невского в области тангутологии — «Тангутская филология» (М., 1960), а также свое собственное подробное описание Тангутского фонда — статью «Тангутские рукописи и ксилографы Института востоковедения Академии Наук СССР» [Горбачева 1954, с. 67–89].

В 1959 г. историку-китаеведу Е.И. Кычанову (1932–2013) было поручено продолжить инвентаризацию материалов Тангутского фонда. Эту работу на начальном этапе Е.И. Кычанов выполнял под руководством и при помощи З.И. Горбачевой. К 1962 г. инвентаризация была практически завершена, коллективными усилиями всех упомянутых исследователей материалов ТФ были инвентаризированы и описаны 8360 книг и фрагментов, т.е. была просмотрена вся коллекция Козлова и зафиксированы все письменные памятники. Это позволило подготовить и опубликовать при поддержке академика Н.И. Конрада (1891–1970) первый сводный каталог Тангутского фонда «Тангутские рукописи и ксилографы. Список отождествленных и определенных тангутских рукописей и ксилографов коллекции Института народов Азии АН СССР» [Горбачева, Кычанов 1963]. В этом первом каталоге книги были сгруппированы не по шифрам, а по двум тематическим группам: светские и буддийские памятники. Согласно прилагаемому перечню, в каталоге содержится 405 сочинений. Это был итог полувековой работы по описанию материалов, привезенных П.К. Козловым из Хара-Хото. Также в результате каталогизации из текстов на тангутском языке был выделен целый ряд письменных источников, из которых были сформированы два фонда: коллекции китайских и тибетских текстов из Хара-Хото — ТК («тангутский китайский») и ХТ («Хара-Хото тибетский»). Первоначально китайские материалы из Хара-Хото исследовал китаевед К.К. Флуг (1893–1942) [Флуг 1934]. С 1957 г. каталогизацией материалов ТК занимался Л.Н. Меньшиков, который опубликовал каталог, содержащий более 300 инвентарных номеров [Меньшиков 1984]. Тибетские фрагменты из Хара-Хото первым начал изучать индолог и тибетолог В.С. Воробьев-Десятовский (1927–1956). В 1960-е годы этим небольшим собранием текстов занимался китаевед А.С. Мартынов (1933–2013), в последующем — индолог и тибетолог М.И. Воробьева-Десятовская и тибетолог Л.С. Савицкий (1932–2007), работа продолжается и в настоящее время.

Несомненно, что такое крупное собрание древних рукописных и печатных текстов не могло не быть в центре внимания научно-исследовательских издательских центров в разных странах мира. Назовем несколько значительных издательских проектов на основе материалов ТФ. В середине 1950-х годов ЛО ИВ АН СССР посетил индийский общественный деятель, коллекционер и исследователь рукописей Рагху Вира, который занимался созданием коллекции микрофильмов с копиями буддийских текстов на разных языках из различных библиотек, существующих в мире. Ему была предоставлена и часть тангутских текстов из коллекции ЛО ИВ АН СССР. Позднее все эти документы издал его сын Локеш Чандра. Тексты на тангутском языке готовил к публикации английский востоковед, лингвист Эрик Гринстед (1921–2008). Восьмитомное издание тангутской Трипитаки, опубликованное в начале 1970-х годов в серии «Индо-Азиатские литературные памятники», состояло в значительной части из копий материалов Фонда тангутских рукописей и ксилографов [Grinstead 1973]. С 1996 г. по настоящее время шанхайское издательство «Гу цзи чубаньше» осуществляет еще один серьезный проект по изданию текстов из Хара-Хото: «Памятники письменности из Хара-Хото, хранящиеся в России». На данный момент выпущено уже 26 томов этой серии, в которые вошло большинство материалов ТФ [Памятники 1996–2018].

После публикации первого каталога ТФ [Горбачева, Кычанов 1963] начался следующий этап изучения его материалов, который отличался от начального по своим целям и содержанию. Если вся предшествующая работа с коллекцией была в первую очередь библиографической по своей конечной цели — описать и учесть каждую единицу хранения фонда, то теперь предстояло отождествить неизвестные материалы и соединить разрозненные части списков. Для долгосрочного научного изучения материалов фонда еще в 1961 г. в ЛО Института востоковедения была создана тангутологическая группа, в которую входили сотрудники института китаеведы Вс.В. Колоколов, Е.И. Кычанов, К.Б. Кепинг, М.В. Софронов, А.П. Терентьев-Катанский. Соединение только части отождествленных разрозненных фрагментов книг заняло несколько лет. По ее завершении началось составление картотеки материалов ТФ по принципу топографического каталога. Предполагалось, что эта картотека будет основой для подготовки публикации каталога тангутских буддийских текстов. Изданию каталога предшествовал период редакции, который также занял несколько лет. Каталог был опубликован в 1999 г. издательством Университета Киото (Япония). Составителем его был проф. Е.И. Кычанов, инициатива опубликовать каталог принадлежала проф. Нисида Тацуо, издание подготовил к печати д-р Аракава Синтаро [Каталог 1999]. Публикация «Каталога тангутских буддийских памятников ИВ РАН» явилась следующим значительным событием как в истории изучения материалов ТФ, так и в области тангутоведения в целом. Каталог включает все описания отождествленных буддийских материалов коллекции и является вторым по важности научным исследованием этой коллекции после трудов Невского в 30-е годы XX в. Вместе с тем в предисловии к каталогу его автор и составитель Е.И. Кычанов писал: «В настоящее время примерно десятая часть рукописей и ксилографов на тангутском языке из фонда П.К. Козлова — фрагменты, не имеющие точной атрибуции. Необходима еще большая по времени и объему работа, опирающаяся на то, что уже проделано, для определения и отождествления фрагментов» [Каталог 1999].



В настоящее время собрание ТФ насчитывает около 9000 рукописей и печатных изданий. Среди них: целиком сохранившиеся книги, полные и частично сохранившиеся списки, отдельные листы и фрагменты (точное число можно будет назвать только по окончании работы по полной инвентаризации и сверке, которая ведется в настоящее время). Как памятники культурно-исторического наследия эти письменные источники равноценны, поскольку состояние и объем письменного памятника не определяют его значимость, так как очевидно, что небольшой фрагмент текста может представлять не меньшую ценность для изучения, чем полный текст. Тексты, образующие тангутскую письменную традицию, можно разделить на две категории: религиозные и светские.

Тангутский фонд — в первую очередь собрание буддийских текстов. Их значительная часть — это сутры, входящие в состав китайского или тибетского канона Трипитака и переведенные на тангутский с языков оригинала. В 1918 г. А.И. Иванов в первой статье, посвященной описанию коллекции Козлова, называет только шесть «буддийских текстов, которые были определены» с момента начала работы с книгами из Хара-Хото [Иванов 1918]. В 1935 г., спустя почти два десятилетия, Н.А. Невский, характеризуя буддийскую часть ТФ, называет уже десятки наименований, включающих в себя канонические сутры, апокрифические и тантрические тексты, научные и дисциплинарные трактаты, переведенные с китайского, тибетского и санскрита [Невский 1960].

«Каталог тангутских буддийских памятников ИВ РАН», выпущенный в 1999 г., знакомит нас с уже крупнейшей буддийской библиотекой, насчитывающей несколько тысяч единиц хранения. За прошедшие десятилетия были выявлены и отождествлены десятки буддийских текстов, входящих как в китайский, так и в тибетский канон, комментаторские, апокрифические сочинения, молитвенники, ритуальные тексты. Сохранившиеся колофоны были прочитаны, в результате была установлена датировка многих книг и подтверждены точные временнtе рамки основной части собрания: самой ранней книгой, хранящейся в фонде, является ксилографическое издание, в колофоне которого указана дата — 10 сентября 1084 г. (по европейскому летоисчислению). На настоящий момент наиболее поздняя из датированных буддийских книг относится к 1225 г. Среди ряда сутр были выявлены списки, снабженные тангутскими комментаторскими вставками. Самый наглядный пример — это рукописные или печатные копии «Ваджраччхедика-сутры» («Алмазная сутра», Vajracchedikā-sūtra). Было установлено, что в количественном отношении списки и копии сутр цикла Праджняпарамита («Сутра Совершенной Мудрости», Prajñāpāramitā-sūtra), насчитывающие более 3000 экземпляров, составляют, возможно, треть всего собрания тангутских книг фонда. Такой объем буддийской литературы закономерен, так как после принятия буддизма в качестве государственной религии первостепенной задачей правителей Си Ся стал перевод буддийского канона на тангутский язык. Оригиналом для перевода служила сунская Трипитака. Перевод канона начался практически сразу после того, как в 1036 г. было введено в обращение тангутское письмо, и «к середине XII в. Трипитака, видимо, уже существовала в тангутском переводе, в том объеме, в каком она тогда бытовала на китайском» [Кычанов 2008]. Из китайских источников известно, что в 1047 г. в столичном округе тангутского государства был построен монастырь Гао-тай, в котором жили уйгурские монахи, переводившие полученные императором Юань-хао (1031–1047) из Китая сутры на тангутский язык [Каталог 1999]. Благодаря изучению имеющихся колофонов (колофоны не являются неотъемлемой частью оформления тангутской книги) были установлены имена 447 человек, создававших книги, хранящиеся в ТФ: авторов, переписчиков, переводчиков, редакторов текстов, резчиков досок, дарителей. Большая работа по переводу титулов способствовала установлению даты написания, перевода или издания текста. В ряде колофонов упоминаются монастыри, где была переписана и хранилась данная сутра. Название монастыря давало возможность определить начальную локализацию, проследить исторический путь книги и, таким образом, ответить на ряд вопросов о составе и происхождении коллекции. Не вдаваясь подробно в существо этой интересной проблемы, можно констатировать: коллекция книг, найденных в субургане, не является однородной по времени и месту создания. В основе ее — значительное количество буддийских текстов, которые были помещены в захоронение как его неотъемлемая ритуальная часть. Целостность захоронения была нарушена в связи с трагическими обстоятельствами истории государства и города Хара-Хото, в частности. Это может быть доказано значительным количеством найденных среди книг хозяйственных и юридических документов, которые не могут являться составной частью ритуального буддийского захоронения — вероятно, это результат позднейших напластований.

Значительную часть письменных источников ТФ — как религиозных, так и светских — составляют переводы с китайского языка. Если говорить о переводной буддийской литературе, то, согласно Каталогу [Кычанов 1999], бόльшую часть буддийских источников составляют переводы китайского канона, следующими по численности являются переводы тибетского канона. В целом значительная часть переводов с тибетского — тантрические тексты, различного рода молитвенники, заклинания. Объектом поклонения в них выступают тантрические божества (в основном Ваджравараха и Чакрасамвара), встречается множество «тайных» текстов, т.е. содержащих эзотерическое знание — дхарани, мантры, описание особых ритуальных практик. Это небольшие по своему формату книги, сброшюрованные в виде свитков или в форме, условно обозначаемой как тетрадь. Объем этих сочинений может колебаться от одного листа до нескольких десятков. Число таких текстов увеличивается по мере работы с фондом, уже сейчас насчитывает десятки. Встречаются тексты, переведенные с санскрита, и они ценны тем, что могут являться переводами первоисточников, не сохранившихся на языке оригинала.

Обращаясь к описанию небуддийской религиозной литературы, хранящейся в ТФ, следует сказать, что она представлена конфуцианскими и даосскими сочинениями. Трудно точно назвать дату возникновения этих религиозных течений в тангутском обществе. Ко времени правления императора Юань-хао относятся «первые сведения о даосизме в Си Ся, так как в середине XII в. в Си Ся официально был введен культ Конфуция» [Кычанов 2008, с. 463]. Скорее всего, эти две философские системы, возникшие в одну эпоху, одновременно «проникли» на территорию тангутского государства. Тангутские правители, несомненно, отдавали предпочтение конфуцианству как мировоззренческой системе, ставящей интересы государства превыше личных интересов, регламентирующей все нормы общественной жизни согласно ритуалу — системе, поддерживающей рациональный взгляд на мир. Тангутские переводы китайских классических книг были отождествлены на начальном этапе формирования фонда. Это фрагменты «Лунь-юй» Конфуция и «Мэн-цзы» с комментариями; сочинение «Сяо цзин» («Книга о сыновней почтительности») с предисловием и комментарием; исторические сочинения — «Чжэн-гуань чжэн яо» («Важнейшие материалы годов Чжэн-гуань»); «Лэй линь» («Лес категорий»); «Ши-эр го» («Двенадцать царств»); военные трактаты — «Сунь-цзы» с комментариями; «Лю тао» («Шесть секретов»); «Хуан Ши-гун сань люэ» («„Три тактики“ Хуан Ши-гуна») с комментариями [Невский 1960]. Следует обратить внимание на тот факт, что тангутские переводы китайских классических книг представляют ценность не только для тангутоведения, но и для китаеведения, так как в ряде случаев они являются переводами утерянных китайских текстов или оригинальными тангутскими комментариями к упомянутым сочинениям.

Даосские тексты представлены выдержками из сочинений Лао-цзы, Чжуан-цзы, Ле-цзы, которые включены в сборники и компиляции дидактического характера. Самым интересным примером даосского апокрифического текста из собрания ТФ является рукопись «Запись у алтаря о примирении Конфуция». Сюжетной основой текста является встреча Конфуция и некоего Старца (по мнению большинства исследователей, это сам Лао-цзы). Между ними происходит диспут, в котором Конфуций терпит поражение, и, таким образом, даосские идеи торжествуют [Кычанов 2000].

Многие из перечисленных выше письменных памятников из ТФ были предметом источниковедческих и филологических исследований, которые были опубликованы в разное время (см., например [Софронов 1968; Кепинг 1979; 1983; 1990; Солонин 1995; Терентьев-Катанский 2002; Arakawa 2014]).

В тангутской письменной традиции наряду с религиозной также существовала литература других жанров и направлений (все отождествленные тексты небуддийской литературы зафиксированы в каталоге «Тангутские рукописи и ксилографы» [Горбачева, Кычанов 1963]). Это, пользуясь современными терминами, литература научная, юридическая, светская.

В качестве примера сочинений, содержащих мифологические представления тангутов и исторические факты, назовем тексты: «Гимн священным предкам тангутов» [Кычанов 1970] и «Ода в честь создателя тангутской письменности», обнаруженные еще Н.А. Невским [Невский 1960]. Из других источников, отражающих космологические представления и мифологические предания тангутов и их предков, следует назвать «Большую оду», а также «Море значений, установленных святыми». В «Гимне священным предкам тангутов» содержатся наиболее полные свидетельства о происхождении тангутского этноса, правящей династии и самого тангутского государства [Кычанов 2008]. «Море значений, установленных святыми» — сочинение, содержащее «всевозможные сведения — от кратких заметок по астрономии до трактовки различных моральных категорий» [Кычанов 1997]. Как известно, оно состояло из 15 глав, в ТФ хранятся фрагменты только трех из них.

Оригинальные тангутские письменные памятники — это в основном комментарии и предисловия к религиозным текстам. Среди них встречаются авторские произведения или литературные сборники, в которых указан автор-составитель. Этот жанр авторских компиляций представлен в ТФ следующими изданиями: сборник «Вновь собранные записки о любви и сыновней почтительности», «Сборник доблестного поведения», «Собрание светлых слов, принадлежащих трем поколениям, «Вновь собранные драгоценные парные изречения», «Сборник вдохновенной мудрости». Всё это тексты морально-этического характера, в них естественным образом соединены буддийское и конфуцианское мировоззрение. «Сборник вдохновенной мудрости» является показательным образцом нравоучительной дидактики. В числе других сочинений обратим внимание на «Собрание светлых слов, принадлежащих трем поколениям». Оно интересно тем, что содержит примеры всех существовавших тогда литературных жанров: стихотворные оды, гимны, краткие прозаические произведения в виде притч, комментаторские тексты и даже официальные донесения. Особую группу буддийских текстов составляют небольшие тексты различного содержания для использования в повседневной жизни: молитвенники, ритуальные и медицинские тексты. Настоящим памятником самобытной тангутской письменной культуры является уже названный выше сборник «Вновь собранные драгоценные парные изречения». Созданный на фольклорной основе, он отражает народные традиции, этические нормы, верования, в нем трудно уловить следы какого-либо внешнего религиозного или культурного влияния [Кычанов 1974].

Филологическая литература из собрания ТФ — это различные словари, предназначенные для изучения тангутского языка как самими тангутами, так и представителями других культур. Эти учебные и одновременно научные пособия не утратили своей актуальности спустя столетия после их создания, так как именно они оказались необходимым источником информации для дешифровки тангутского языка современными исследователями. Все известные нам тангутские словари разделяются на два типа: фонетические (словари омонимов, рифмические словари) и нефонетические (двуязычные, тематические и словари синонимов). В каталоге «Тангутские рукописи и ксилографы» [Горбачева, Кычанов 1963] выделен специальный раздел «Словари и фонетические таблицы», который содержит всего 12 наименований. Первым в этом списке филологической литературы значится уже упоминавшийся тангутско-китайский словарь «Чжан чжун чжу», затем следуют тематический словарь «Цзы цза» («Идеографическая смесь»); словарь «Собрание синонимов»; фонетический словарь «Море письмен», который, как отмечал Невский, «для всестороннего изучения тангутской письменности… является основным» [Невский 1960]; словарь омонимов «Гомофоны». Все они послужили практическими пособиями для переводов с тангутского и теоретической основой для создания фонетической реконструкции тангутского языка.

Тангутская законотворческая литература представлена в ТФ сводом (кодексом) законов тангутского государства, комментариями и дополнениями к нему, а также отдельными нормативными документами. Тангутское право создавалось по образцу сунского законодательства. Вместе с тем естественным образом юридические документы отражают самобытные черты тангутской государственности и общественной жизни. Из предисловия к своду законов мы узнаём, что этот труд явился результатом изучения и применения к современным условиям как тангутских, так и китайских законов, таким образом, налицо доказательство самостоятельного законотворчества в государстве Си Ся. В ТФ ИВР РАН хранятся следующие законотворческие тексты тангутского государства: сохранившийся во фрагментах свод военного законодательства «Яшмовое зерцало управления лет царствования Чжэнь-гуань (1103–1113)», самый первый свод законов Си Ся — «Измененный и заново утвержденный кодекс девиза: Небесное процветание 1149–1169», созданный по указу тангутского императора Жэнь Сяо (1139–1193) [Кычанов 1987–1989], и последующий кодекс — «Новые законы» тангутского государства, относящийся к началу XIII в. [Кычанов 2013]. В собрании ТФ кодекс девиза царствования «Небесное процветание» представлен ксилографическим текстом, состоящим из предисловия и 20 глав, или разделов. Каждая глава была сброшюрована в виде книги-«бабочки», текст сохранился хорошо и к тому же был отреставрирован в наши дни. Второй законодательный документ — «Новые законы года свиньи» был составлен как дополнение к действующему кодексу в годы под девизом царствования Гуан-дин (1211–1223). В ТФ хранится рукописный вариант этого памятника, состоящий из 17 глав.

Особую группу письменных источников в ТФ представляют различного рода административные, военные, хозяйственные документы. По большей части это разной величины фрагменты, практически все они написаны скорописью. Их количество уже сейчас исчисляется десятками единиц хранения, но наверняка в результате описи и возможного отождествления это количество значительно возрастет. Можно предполагать, что в них содержатся ценные сведения о различных сторонах жизни Си Ся.

Тангутский фонд ИВР РАН является основной базой для научных исследований в области как отечественного, так и мирового тангутоведения. Это собрание тангутских книг по-прежнему остается крупнейшим в мире, и оно открыто для специалистов. Как мы уже говорили выше, этот фонд заключает в себе огромный потенциал для научной работы, результаты которой могут быть весьма значительными не только для тангутоведения, но и смежных областей востоковедной науки: в первую очередь тибетологии и китаеведения. Главным условием достижения результатов в этой области востоковедения является проведение текстологических исследований тангутских источников и последующее сопоставление результатов с уже имеющимися сведениями, полученными при изучении соседних письменных традиций. Тангутские книги закономерно являются важнейшей частью и отражением всей культуры Си Ся, которая во всех своих областях представляла собой естественный синтез китайской, тибетской и, опосредованно, индийской культурных традиций.

К.М. Богданов

Литература

Горбачева 1954 — Горбачева З.И. Тангутские рукописи и ксилографы Института востоковедения Академии Наук СССР // УЗИВАН. 1954. Т. X. С. 67–89.

Горбачева, Кычанов 1963 — Горбачева З.И., Кычанов Е.И. Тангутские рукописи и ксилографы. Список отождествленных и определенных тангутских рукописей и ксилографов коллекции Института народов Азии АН СССР / Предисл. Н.И. Конрада. М.: ИВЛ, 1963.

Иванов 1918 — Иванов А.И. Памятники тангутского письма // ИРАН. 1918.

Каталог 1999 — Каталог тангутских буддийских памятников Института востоковедения Российской Академии Наук / Сост. Е.И. Кычанов. Вступит. ст. Т. Нисида. Изд. подгот. С. Аракава. Киото: Университет Киото, 1999.

Кепинг 1979 — Сунь Цзы в тангутском переводе. Факсимиле ксилографа / Издание текста, пер., введение, коммент., грамматический очерк, словарь и приложение К.Б. Кепинг. Отв. ред. С.Е. Яхонтов. М.: Наука, ГРВЛ, 1979 (ППВ. XLIX).

Кепинг 1983 — Лес категорий. Утраченная китайская лэйшу в тангутском переводе. Факсимиле ксилографа / Издание текста, вступит. ст., пер., коммент. и указатели К.Б. Кепинг. М.: Наука, ГРВЛ, 1983 (ППВ. XXXVIII).

Кепинг 1990 — Вновь собранные записи о любви к младшим и почтении к старшим. Последняя цзюань. Факсимиле рукописи / Издание текста, введ., пер. и коммент. К.Б. Кепинг. М.: Наука, ГРВЛ, 1990 (ППВ. LXXXVII).

Козлов 1948 — Козлов П.К. Монголия и Амдо и мертвый город Хара-Хото. М.: ОГИЗ — Государственное издательство географической литературы, 1948.

Кычанов 1970 — Кычанов Е.И. Гимн священным предкам тангутов // ППВ. Ежегодник. 1968. М.: Наука, ГРВЛ, 1970.

Кычанов 1974 — Вновь собранные драгоценные парные изречения. Факсимиле ксилографа / Издание текста, пер. с тангутского, вступит. ст. и коммент. Е.И. Кычанова. М.: Наука, ГРВЛ, 1974 (ППВ. XL).

Кычанов 1987–1989 — Изменённый и заново утверждённый кодекс девиза царствования: Небесное процветание (1149–1169). В 4 книгах / Издание текста, пер. с тангутского, исслед. и примеч. Е.И. Кычанова. М.: Наука, ГРВЛ, 1987–1989 (ППВ. LXXXI, 1–4).

Кычанов 1997 — Море значений, установленных святыми. Факсимиле ксилографа / Издание текста, предисл., пер. с тангутского, коммент. и приложения Е.И. Кычанова. СПб.: ПВ, 1997 (Памятники культуры Востока: Санкт-Петербургская научная серия. IV).

Кычанов 2000 — Запись у алтаря о примирении Конфуция. Факсимиле рукописи / Издание текста, пер. с тангутского, вступит. ст., коммент. и словарь Е.И. Кычанова. М.: Вост. лит., 2000 (ППВ. CXVII).

Кычанов 2008 — Кычанов Е.И. История тангутского государства. СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2008.

Кычанов 2013 — «Новые законы» тангутского государства (первая четверть XIII в.) / Изд. текста, пер. с тангутского, введ. и коммент. Е.И. Кычанова. М.: Наука, Вост. лит., 2013.

Меньшиков 1984 — Меньшиков Л.Н. Описание китайской части коллекции из Хара-Хото (фонд П.К. Козлова). М.: Наука, ГРВЛ, 1984.

Невский 1960 — Невский Н.А. Тангутская филология. Исследования и словарь в двух книгах. М.; Л.: ИВЛ, 1960.

Памятники 1996–2018 — Памятники письменности из Хара-Хото, хранящиеся в России. Шанхай: Гу цзи чубаньшэ, 1996–2018.

Солонин 1995 — Двенадцать царств. Факсимиле рукописи / Издание текста, исслед., пер. с тангутского, коммент., таблицы и указатель. СПб.: ПВ, 1995.

Софронов 1968 — Софронов М.В. Грамматика тангутского языка: в 2-х книгах / Отв. ред. Н.И. Конрад. М.: Наука, ГРВЛ, 1968.

Терентьев-Катанский 2002 — Смешанные знаки [трех частей мироздания] / Факсимиле ксилографа; вступит. ст., пер. с тангутского А.П. Терентьева-Катанского под ред. М.В. Софронова; реконструкция текста, предисл., исслед. и коммент. М.В. Софронова. М.: Вост. лит., 2002 (ППВ. CXXI).

Флуг 1934 — Флуг К.К. По поводу китайских текстов, изданных в Си Ся // Библиография Востока. Вып. 2–4 (1933). М.; Л., 1934. С. 158–163.

Grinstead 1973 — Grinstead, Eric. The Tangut Tripitaka. New Delhi: Bombay Art Press, 1973.

Arakawa 2014 — Arakawa Shintaro 西夏文金剛経の研究』Seikabun Kongoo-kyoo no kenkyuu (Studies on the Tangut Version of the Vajracchedikā-prajñāpāramitā). Kyoto: Shokadoh, 2014.