К новостям ИВР РАН

ТИБЕТСКИЙ ФОНД

История и состав ::
Personalia :: Проекты :: 
- ПРОЕКТЫ -

Консервация и текстологическое исследование калмыцких свитков XVIII в. из собрания ИВР РАН (Проект РФФИ №18-012-00457)

Аннотация проекта:

В тибетском фонде ИВР РАН имеется значительное количество материалов, которые были накоплены в Библиотеке академии наук в течение XVIII в. Среди этих материалов находятся и рукописи, привезенные из Калмыкии, по всей вероятности, после того как значительная часть калмыков мигрировала из степей европейской части России в Джунгарию в 1771 г. Это поистине бесценные материалы для изучения калмыцкой книжной культуры, которая была двуязычной: тибетский язык использовался наряду с ойратским (калмыцким). Тибетографичные материалы из Калмыкии того периода можно поделить на две основные группы: 1) связки рукописных листов и 2) свитки, использовавшиеся для вложения в буддийские молитвенные барабаны. Образцы рукописей первого типа были обследованы нами в ходе предыдущей работы, поддержанной грантом РФФИ. Данный проект посвящен рукописям второй группы. Состояние их сохранности и сложный формат заставляют сделать акцент прежде всего на вопросах консервации и затем — на проблемах текстологии. В коллекции ИВР РАН имеется несколько больших многометровых свитков, целых, но распавшихся на фрагменты. Листы этих фрагментов имеют многочисленные повреждения. Работа по приведению этих рукописей в должный вид требует значительных усилий. Между тем сами эти материалы являются уникальными для калмыцкой письменности, и их возвращение в научный и культурный оборот представляется важной задачей.

В  течение 2018 и 2019 г. были обработаны два свитка. Информация о них предлагается ниже.

________________________________________________

1. История свитков

В 2014 г. в ходе инвентаризации тибетского фонда ИВР РАН среди неразобранных материалов была выявлена группа свитков различной величины с текстом «Сутры Праджняпарамиты, рассекающей ваджру (Ваджраччхедика)», которые с большой долей вероятности можно было отнести к поступлениям XVIII в. из Калмыкии. Обнаружение описи материалов на тибетском языке в собрании Библиотеки Имп. АН, составленной в 1798 г. И. Буссе, позволило подтвердить это первичное предположение, хотя полная идентификация наличествующих ныне материалов с краткими описаниями конца XVIII в., по-видимому, невозможна. Тем не менее, два свитка, получившие шифры Tib.960 и Tib.963, можно надежнее всего соотнести с одной из записей в описи И. Буссе.

В оригинале эта запись (под номером 25) выглядит следующим образом: «Ein großes Gebinde von Manuscriptrollen tübätischer Schrift im Gebiete des Donischen Korps in der Erde in ausdrüklich dazu gemachten Hölen von vier Luftlöchern gefunden. Sie lagen in einer Tonne, die in der Erde zwischen 4 Säulen befestigt war und auf Eisengegitter stand, eingeschikt vom Hofrath Steriz und aus der Conferenz erhalten am 20 April 1797». Можно предложить такой перевод ее на русский язык: «Большая связка рукописных свитков на тибетском языке, обнаруженных в Области Войска Донского в специально сделанных в земле пещерах с четырьмя отверстиями для воздуха. Они находились в барабане, крепившемся к 4 колоннам на земле и покоившемся на железной сетке; переданы надворным советником Штеричем и получены от Конференции 20 апреля 1797 г.».

Судя по всему, Конференция Имп. АН получила данные свитки от Петра Ивановича Штерича (1768—1809), в конце XVIII в. занимавшегося в числе прочего разведкой и добычей угля и железной руды на территории современной Луганской области, которая тогда входила в Область Войска Донского. Вполне возможно, свитки были найдены именно в этих землях, что указывает на широту расселения калмыков до их откочевки 1771 г.

Tib.960 и Tib.963, во-первых, представляют собой самые большие по размеру свитки, что соответствует словам о «большой связке»; во-вторых, шесть частей, на которые они распались, имеют нумерацию, написанную почерком и стилем типичными для к. XVIII — XIX вв. Конечно, нельзя исключать, что в состав «большой связки» могли входить и другие свитки, имеющиеся ныне в собрании ИВР РАН, но все же наличие характерной нумерации на этих конкретных двух свитках говорит, скорее, об их обособленном происхождении.

Четыре части, из которых состоял свиток Tib.960 на январь 2018 г.

Одна из частей с нумерацией предположительно к. XVIII в.

Две части, из которых состоял свиток Tib.963 на январь 2019 г.

Бумага обоих свитков плотная, тряпичная, вержированная, серовато-желтоватого цвета светлого тона, характерного для европейской и русской бумаги XVIII — начала XIX веков. На многих листах свитка Tib.963 четко просматривается филигрань с гербом Ярославской губернии и кириллическими буквами ЯМАЗ, что позволяет четко идентифицировать производителя бумаги — Ярославскую мануфактуру Алексея Затрапезнова и датировать ее серединой XVIII в. (см. Рис. 1). Во всяком случае, справочник С. А. Клепикова предлагает датировки 1756 и 1765 гг. для такой комбинации [Клепиков 1959: 70]. Свиток Tib. 960 содержит только трудноразличимые фрагменты филиграни, причем все они относятся к ее «сюжетной» части (по крайней мере, на одном листе видна корона и неявные контуры стоящей под ней фигуры), лигатуры нигде не прослеживаются.

Филигрань: литеры ЯМАЗ

Как было сказано выше, свитки содержат текст «Ваджраччхедики», известной также как «Алмазная сутра» и являющейся одним из наиболее востребованных сочинений в буддийской религиозной культуре Тибета, Монголии и других регионов, находившихся под влиянием тибетского буддизма. Сутра эта представляет собой краткий вариант учения Праджняпарамиты (учения о пустоте — отсутствии самостоятельной сущности у всех без исключения феноменов), лежащего в основе буддизма Махаяны. Вместе с тем она наделяется верующими буддистами большой сакральной силой и воспринимается также как своего рода оберег. Ее копии нередко помещаются в молитвенные барабаны, устанавливаемые перед храмами. Вращение барабанов посетителями храмов трактуется как символическое распространение буддийского Учения во все стороны света. Чрезвычайно примечательной особенностью рассматриваемых нами свитков является то, что каждый из них содержит сразу большое количество копий «Ваджраччхедики»: в Tib.960 их 17, в Tib.963 — 18, при этом каждая копия представляет собой единую строку всего свитка, или, иными словами, каждая строка (из 17 и 18, соответственно) является отдельным списком всей сутры целиком. Нам пока неизвестно, насколько распространена была традиция изготовления такого рода свитков в буддийском мире: не исключено, что это довольно редкий вариант копирования сутр.

Во всяком случае, перед нами — уникальные образцы тибетографичной письменности калмыков XVIII в., не сохранившиеся в самой Калмыкии. Они дошли до нас благодаря тому, что в свое время были оставлены своего владельцами — вероятно, после трагической откочевки большего части этноса в Джунгарию. Находясь более двух веков в академических хранилищах, они не привлекали большого внимания, во многом потому, что требовали серьезной реставрации. Она в свою очередь затруднялась большими размерами свитков и серьезными повреждениями бумаги. Соответственно, и полноценный текстологический анализ свитков был практически невозможен. При занесении информации о них в инвентарную книгу в 2014 г. нам пришлось ограничиться предварительными сведениями. Изначально обоим свиткам был присвоен шифр Tib.960, однако вскоре стало ясно, что речь идет о двух разных текстах — было учтено различие в количестве строк и, кроме того, было отмечено, что имеются два начальных фрагмента текста. Поскольку к этому моменту два последующих шифра были уже заняты, один из двух свитков после их разделения получил шифр Tib.963. Дальнейшее их изучение, ставшее возможным после реставрации, принесло некоторые существенные результаты: как в отношении точного распределения фрагментов между двумя рукописями, так и в определении их исходной связи друг с другом.

2. Вопросы реставрации свитков

Прежде чем перейти к упомянутым выше результатам, представим краткую характеристику тех действий, которые были предприняты для возвращения данных объектов в научный (и, потенциально, экспозиционный) оборот. Действия эти были практически одинаковыми в отношении обоих свитков, поскольку те оказались сделаны из бумаги одного типа и, как было понятно с самого начала, существовали друг подле друга в одних и тех же условиях и, вероятно, с момента создания.

Состояние сохранности бумаги обоих свитков до реставрации выявило следующие дефекты и особенности:

1. бумага была сильно загрязнена и запылена, имелись сквозные обширные затеки коричневого цвета, множественные пятна биологического поражения бумаги с пигментацией сероватого и розоватого цвета, жесткие заломы различных конфигураций, местами — следы растекания туши и частичные потертости текста;

2. по всей поверхности частей свитка с оборотной стороны имелись многочисленные старые заклейки разрывов и утрат с восполненным текстом черной тушью из тряпичной бумаги, близкой по качеству к оригиналу;

3. имелись утраты бумаги по верхнему, нижнему обрезам и по тексту, сильная линейная деформация бумаги свитка;

4. боковые обрезы листов неровные, местами не обрезаны по формату, что, предположительно, указывает на размер ширины отливной сетки в 46 см.;

5. нижнее поле у первого свитка обрезано ножницами, наблюдалось значительное ослабление бумаги по нижнему обрезу в местах затеков — по-видимому, обрезали сильно пострадавшее нижнее поле со множеством разрывов и заломов бумаги (Рис. 2a); у второго свитка обрезано оказалось верхнее поле, но дефекты здесь были не столь значительны, как в нижней части обоих свитков.

Отдельно отметим, что было проведено микроскопическое исследование бумаги и оригинального клея свитка с помощью микроскопа «Levenhuk». В волокне бумаги ослабленных участков были отмечены признаки фибрилляции (расщепления окончаний волокон). Клей светло-коричневатого цвета, хорошо набухает в теплой воде в течение 10 минут. Химические исследования показали, что рН (уровень кислотности) тряпичной бумаги находится в пределах допустимой нормы, а именно 5—6.

Дефекты бумаги перед реставрацией

Основные консервационные и реставрационные мероприятия проводили на основе традиционных методик и материалов с использованием высококачественной японской реставрационной бумаги, изготовленной по старинным рецептам на специализированных фабриках с использованием клея из пшеничного крахмала. При реставрации также использовали такие материалы, как gore-tex — мембранный материал для отдаленного увлажнения бумаги, не позволяющего растекаться красочным пигментам и чернилам, и hollytex — нетканый полиэфирный материал, применяемый как протекторная подложка для консервационных обработок и сушки реставрируемых объектов, не позволяющий клеевой пленке склеивать документ с сукном или фильтровальной бумагой.

Проведены следующие процессы:

1. механическая очистка мягкой кистью, резиновой крошкой и неабразивной мягкой резинкой, скальпелем;

2. влажная очистка бумаги осуществлена в два этапа: вначале разделили части свитка на отдельные листы с помощью парогенератора, что позволило ускорить разделение листов; последующую промывку бумаги осуществляли в дистиллированной воде;

3. удаление старого клея в местах склеек, а также старых заклеек без текста;

4. последующая промывка бумаги в дистиллированной воде;

5. распрямление листов (частично под местными грузами, частично в механическом прессе между техническими сукнами);

Бумага после распрямления

6. укрепление разрывов тонкой японской реставрационной бумагой;

7. восполнение утрат плотной японской реставрационной бумагой, близкой по тону и толщине к бумаге оригинала (восполнения утрат, укрепления изломов и разрывов проводилось тонированной японской реставрационной бумагой и клеем из пшеничного крахмала японского производства; разрывы и утраты были восполнены реставрационной японской бумагой «KOZO» 100% различной толщины, укрепление структуры волокна путем проклейки бумаги 0,5% раствором метил-целлюлозы MC400; для подбора реставрационной бумаги к оригиналу был использован толщиномер «Paper Life Limited» английского производства с градацией 0.002 мм);

Восполнение утрат бумаги

8. устранение деформации бумаги методом увлажнения и последующего прессования в технических сукнах в механическом прессе;

9. обрезка восполняемых укреплений и восполнений по формату свитков ножницами;

10. соединение всех частей в два свитка;

Соединение частей в единый свиток

11. изготовление валов для намотки каждого из свитка;

Свиток, намотанный на специальный вал

12. изготовление консервационных футляров типа «double back box» (термин заимствован у реставраторов Британской библиотеки, в данный момент не имеет точного русского эквивалента; обозначает короб, состоящий из двух половинок, которые вкладываются одна в другую) для последующего хранения свитков.

Свиток в футляре

 

3. Важнейшие результаты текстологического анализа свитков

Свиток Tib.960 (состоявший из четырех частей, занимавших в общей сложности 86 листов) прошел реставрацию в 2018 г., и тогда было выявлено, что свиток не полный — недоставало около трети в конце текста. Она обнаружилась в 2019 г. при обработке Tib. 963, который состоял из 2 больших частей: первая была склеена из 71 листа, вторая — из 138 листов, к которым прилагался еще один лист (139-й). Начальные листы 1—61 второй из этих двух частей и оказались недостающей третью Tib. 960. Листы же 62—138 второй части Tib. 963, вся его первая часть (из 71 лл.) и л. 139 второй части (который в действительности находился отдельно и лишь слегка был точечно закреплен за верхний край обреза л. 138) — и именно в такой последовательности — составляют единое целое без пропусков. По итогам реставрации все листы обоих свитков были склеены в правильном порядке. Очевидно, кто-то в свое время неверно соединил распавшиеся части двух свитков. Это могли быть либо исходные владельцы-калмыки, либо русские/европейцы, к которым попали свитки.

На первый взгляд, «калмыцкая» версия выглядит правдоподобнее, поскольку, как было указано выше, оба свитка имеют следы самостоятельной «реставрации» — прежде всего, множественные восполнения (аппликации) с восстановленным тибетским текстом. Можно подумать, что русские/европейцы не стали бы заниматься этим, но при более тщательном анализе выясняется, что исключать такой вариант отнюдь нельзя. Прежде всего, бумага аппликаций отличается от основной бумаги свитка: в отсутствие филиграней (фрагменты, имеющиеся в нашем распоряжении, слишком маленькие), мы судим по более тонким линиям верже. Не исключено, что эта бумага создана была ближе к концу XVIII в., и, если это так, использовали ее для «реставрации» почти наверняка русские/европейцы в Санкт-Петербурге. Кроме того, восстановленные тибетские фрагменты написаны иным почерком, нежели основной текст, его отличает б?льшая величина букв и небрежность: буквы, как правило, написаны не очень ровно и выделяются на общем фоне. В Петербурге вполне мог найтись кто-то, кто был в состоянии переписать — не очень уверенным почерком — не столь большие фрагменты тибетского текста. Если все же «реставрация» была проведена калмыками, это представляет собой загадку, так как предполагает, что свитки по какой-то причине были вынуты ими из барабана, подклеены и потом помещены в него вновь. «Петербургская» версия такой загадки не предполагает.

Фрагмент аппликации с восстановленным текстом

Исходный текст был написан одним и тем же лицом или одной группой писцов, придерживавшихся одного стиля письма. Характеризуя его особенности, можно сказать, что чисто визуально он весьма напоминает другие образцы калмыцких рукописей того же периода, которыми мы занимались несколько ранее. Но чтобы более предметно говорить об особенностях специфически «калмыцкого» стиля, необходимо провести дополнительные исследования с привлечением всех имеющихся материалов. Отметим, однако, такую особенность калмыцких рукописей XVIII в., которая бросается в глаза и в рассматриваемом сейчас материале, а именно «усредненное» написание букв ta и da, прежде всего в тех случаях, когда предполагается написание первой из этих букв, особенно часто в таких слогах, как te, ste, lta, bstan и т. п. Причем, поскольку в нашем распоряжении имеется множественное повторение текста в свитках (на 17 и 18 строках), мы можем с легкостью наблюдать многообразные вариации написания указанных букв в одних и тех же местах сочинения (см., например, варианты написания слогов bstan te на Рис. 6).

В середине января 2020 г. в ходе проверки последних деталей нам неожиданно удалось увидеть то, что ускользало от внимания ранее в связи со спутанностью фрагментов: два свитка некогда составляли единый большой свиток, который был затем разрезан по горизонтали на две части в неравной пропорции! Tib. 960 являлся его верхней частью: у него ровный верхний край и между ним и первой строкой имеется небольшое пустое пространство, а нижний край неровно обрезан, сильно поврежден и не имеет пустого поля. Tib. 963 являлся нижней частью единого свитка: сверху он неровно обрезан и не имеет пустого пространства, а нижний край ровный и между ним и текстом имеется заметное пустое поле. Приложив попарно первые несколько листов друг к другу, мы тотчас убедились, что каждая пара появилась в результате разрезания единых больших листов бумаги надвое. Это прекрасно объясняет и неравномерное распределение фрагментов филиграни на бумаге двух свитков.

Виртуально воссозданный фрагмент некогда единого свитка

Неудивительно, что оба они состоят из равного числа рукописных листов — 147. К Tib. 963 прилагаются еще два дополнительных ксилографических листа; эта группа оказалась порванной на 2 части: на начало 2019 г. это были последний лист первой части свитка и л. 139, прилагавшийся ко второй его части (см. выше). У Tib. 960 такого ксилографического дополнения либо никогда не было, либо оно было утрачено со временем. В первом случае получается, что у единого свитка ксилографическое дополнение имелось только в нижней части, что кажется сомнительным. Вероятнее все же, что ксилографические листы были приклеены после разделения свитка на две части к одной из них.

Трудно сказать, в чем была причина разделения свитка: возможно, целиком он не помещался в барабан. Во всяком случае можно быть уверенными, что два свитка в течение долгого времени стояли друг подле друга в барабане: на это недвусмысленно указывают одинаковые характерные пятна повреждений от воды исключительно в нижних частях обоих свитков.

Поскольку единый свиток, судя по всему, был разделен на две части исходными владельцами, мы приняли решение не восстанавливать его в таком виде и сохранить status quo. Воссоздание единой рукописи будет осуществлено виртуальным способом — каждый лист будет сфотографирован целиком с приложением двух частей друг к другу.

Осталось сказать еще об одном важном результате текстологического исследования свитков. Сравнение их содержания с каноническими изданиями «Ваджраччхедики» в составе Кагьюра, первой части тибетского буддийского канона, показало, что в данном случае мы имеем дело с иной редакцией текста, не зафиксированной в каноне. Удалось установить, что эта особая редакция представлена в сборниках молитвенных и заклинательных текстов «Доманг» и «Сунгдуй», первый из которых точно имел хождение среди калмыков в XVIII в. (относительно второго это пока не до конца ясно). То есть попутно было установлено, что версия «Ваджраччхедики», воспроизводящаяся в этих популярных сборниках, существенно отличается от текста, закрепившегося в буддийском каноне.

Подробнее о разнице между двумя редакциями сутры будет сказано в отдельной статье. Здесь достаточно будет указать на такие повторяющиеся разночтения, как написание snyam mam (в свитках и «Доманге») вместо простого противительного/вопросительного союза mam/dam/nam (в зависимости от предшествующего глагола) в каноне; написание blta bar mi bya вместо mi blta; и т.д. В целом каноническому изданию свойственно более сжатое написание многих фрагментов: например, tshogs вместо rdul gyi tshogs, gang gis вместо gang la la zhig gis, chos rnams вместо chos kyi rnam grangs ’di и т. д. Отдельные фразы в каноническом тексте просто отсутствуют. Вопрос происхождения неканонической редакции перевода «Ваджраччхедики» и ее связи со сборниками «Доманг» и «Сунгдуй» представляется весьма важным для истории тибетской литературы и требует особого исследования.

***

В 2020 г. в ходе проекта будут обработаны еще три свитка схожего типа, но на другой бумаге и поступившие из иного источника.