Главное меню
Новости
История
Структура
Personalia
Научная жизнь
Рукописи
Публикации
Лекторий
Периодика
Архивы
Экскурсии
Продажа книг
Спонсорам
Аспирантура
Библиотека
ИВР в СМИ
IOM (eng)

Федор Александрович
Розенберг

член-корреспондент РАН
(01.03.1867 — 05.06.1934)
Федор (Фридрих) Александрович Розенберг родился 1 марта 1867 г. в Вильянди.

В 1889 г. окончил Петербургский университет, ученик К. Г. Залемана.

В 1902‒31 сотрудник Азиатского музея (с 1930 ‒ Института востоковедения АН СССР; с 1912 старший учёный-хранитель). Член-корреспондент АН СССР (1923).

Основные труды посвящены иранскому героическому эпосу «Шахнаме» Фирдоуси, вопросам зороастризма и парсийской литературы, согдологии и пехлевистики (история Согда, памятники согдийского языка и письменности, пехлевийская эпиграфика, публикация согдийских документов из коллекции Института востоковедения АН СССР). Изучал изобразительное искусство Ирана. Большое значение имела деятельность Р. по хранению, каталогизации рукописных, архивных и книжных фондов бывшего Азиатского музея.

________________________________________

Кончив университет в 1889 г., он появился в Азиатском музее в феврале 1902 г., почти одновременно с переходом его в “новое” помещение по Таможенному переулку напротив нынешнего здания Института антропологии, археологии и этнографии. Появляется он в скромной роли “работающего по найму”, так как в Музее полагалась единственная штатная должность хранителя, которую долгие годы занимал такой же скромный труженик, известный египтолог и коптовед О.Э.Лемм. К концу столетнего существования Музея делалось ясным, что один человек не в состоянии охватить все востоковедение, и Академия начинает допускать помощников, для чего, однако, нет другой формы, кроме “работы по найму”, не дающей никакого юридического положения. Через два года Академия по инициативе директора Музея академика К.Г.Залемана добивается утверждения Ф.А. “причисленным к Министерству народного просвещения с откомандированием для занятий в Азиатском музее” 30 января 1904 г. Однако, только 12 сентября 1912 г., с утверждением новых штатов Академии, Ф.А. получает свое первое и последнее штатное место в Музее “старшего ученого хранителя”. Теми же темпами и в тех же масштабах происходили изменения в материальном положении работавших: только с января 1906 г. жалование Ф.А. было повышено с 60 до 80 р., а с 1 февраля 1908 г. до 100 р.

В противоположность этому, круг обязанностей, лежавших на работниках Музея был почти безграничен и никак не дифференцировался. Им приходилось заниматься и самой элементарной инвентаризацией новых поступлений и старых неописанных фондов; они должны были вести все карточные каталоги на каких бы то ни было языках; они же составляли и предварительные научные описи по самым разнообразным сюжетам. Только каталоги и архив б. Азиатского музея могут дать представление о количестве и разнообразии труда, потраченного в этой области Ф.А.; в печать попадала, как исключение, ничтожная часть его и так же редко время и обстоятельства позволяли завершить научную обработку отдельных экземпляров какой-либо коллекции. Обыкновенно это выпадало на долю более счастливым ученым, не служившим в Азиатском музее. Никакой черновой работы в Музее Ф.А. не боялся; при необходимости регистрации разнообразных материалов, он не останавливался перед изучением новых шрифтов и новых языков. Ни о какой нормировке времени в случае необходимости не было и речи; естественным порядком музейная работа продолжалась по вечерам в Музее, а нередко и по ночам на дому.

Между тем, научно-технической работой далеко не исчерпывалась деятельность в Музее. Каждый служащий считал совершенно естественным для себя быть на уровне всей мировой науки во всех областях, к которым может быть предъявлен запрос. А в Азиатский музей эти запросы с начала XXвека шли в геометрической прогрессии не только из Петербурга; для всей заграницы Азиатский музей был основным центром информации обо всем, связанном с нашим востоковедением и нашими коллекциями. Постепенно Ф.А. становился энциклопедистом востоковедения не только по материалам Музея, но и по всей области науки. Если подсчитать число наших и заграничных изданий, где высказывается признательность Ф.А. за содействие и научную помощь, только тогда станет ясен диапазон и его знаний и его отзывчивости. Когда в 1910 г. начал, наконец, расширяться состав Музея и впервые оформлялся дальневосточный отдел, и здесь Ф.А. оказался опытным советником и помощником, с одинаковой благожелательностью поддерживая и развитие отдела и начинания его работника. Вскоре с большою определенностью стали вырисовываться те свойства Ф.А., которые в очень малой мере были присущи его предшественнику О.Э.Лемму, ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­— умение мягкого руководства и незаметной выработки школы, которая могла бы продолжать традиции музейной работы, как он ее понимал. Особенно это сделалось ощутительным с 1916 г., когда число работников Азиатского музея стало заметно увеличиваться, втягивая специалистов по не представленным ранее областям, вызывая формирование новых отделов. В 1918 г., со смертью О.Э.Лемма, Ф.А. оказался фактически руководителем всей внутренней жизни Музея и на последующий период падает подготовка им той школы новых работников, которая вместе с ним вынесла на своих плечах и переезд Музея в новое помещение и переход его к иным формам работы в новом уже учреждении. Незаметно и мягко, без всякого менторства сумел Ф.А. подготовить и библиотечных работников, и лиц, хорошо осведомленных в богатейших архивных материалах Музея, и знатоков его рукописных коллекций в различных отделах, не говоря уж про научных работников, притом не только наиболее близких ему областей иранистики и мусульманского искусства, но и других, часто казавшихся далекими от его специальности. Никогда не занимая кафедры в высшем учебном заведении, Ф.А. сумел создать свою, совершенно своеобразную кафедру в Азиатском музее и число тех, кто с радостью назвал бы себя его учеником, наверное, гораздо больше узкого круга, который могла бы выпустить ограниченная специальностью аудитория университета. Влияние этого своеобразного руководительства распространилось и на “младших служащих” по старой терминологии. Заботам Ф.А. не мало обязан Институт востоковедения, получивший в наследие от Азиатского музея замечательного фотографа восточных рукописей (Д.А.Брядов) и знатока книжных фондов (Е.Д.Зюзин). Незаметно влияние его выходило за пределы Азиатского музея. Когда начала слабеть, а затем и заглохла деятельность Восточного отделения Археологического общества, со времен В.Р.Розена бывшего основным научным объединением петербургских ориенталистов, эта роль перешла к Коллегии Востоковедов при Азиатском музее, закрепив тем самым значение последнего, где в промежутках между официальными заседаниями главным связующим звеном являлся Ф.А.

В 1923 г. Академия Наук почтила Ф.А. избранием в свои члены-корреспонденты.

В 1931 г. Ф.А. оставил службу в Институте востоковедения. В последние годы жизни к его старым болезням (ноги и сердца) присоединился туберкулез, который на полтора года приковал его к постели и свел в могилу.

И. Ю. Крачковский. Ф. А. Розенберг (некролог) // Известия Академии Наук СССР, 1935.

Публикации

[1930]

Розенберг Ф. А. Неизданное сасанидское блюдо с пехлевийским граффито // Записки Коллегии Востоковедов при Азиатском Музее АН СССР. Том V. Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1930. С. 137—144.

[1927]

Розенберг Ф.А. [Рецензия:] Gustav Haloun. Seit wann kannten die Chinesen die Tocharer Oder Indogermanen überhaupt // Записки Коллегии Востоковедов при Азиатском Музее Академии Наук CССР. Л.: Издательство Академии Наук СССР, 1927. С. 200—206.

[1925]

Розенберг Ф. А. О согдийцах // Записки Коллегии Востоковедов при Азиатском Музее Российской Академии Наук. Том I. Л.: РАН, Главнаука, Госиздат, 1925. С. 81—90.

Розенберг Ф. [Рец.:] Chr. Bartholomae, Zarathustra’s Leben und Lehre. Akademische Rede // Восток. Журнал литературы, науки и искусства. Книга пятая. М.; Пб.: Всемирная литература, 1925. С. 266—268.

Розенберг Ф.А. [Рецензия:] The Court Painters of the Grand Moguls by Laurence Binyon with historical introduction and notes by T. W. Arnold // Записки Коллегии Востоковедов при Азиатском Музее Российской Академии Наук. Том I. Л.: РАН, Главнаука, Госиздат, 1925. С. 536—542.

[1923]

Розенберг Ф. Об индо-персидской и новоиндийской живописи // Восток. Журнал литературы, науки и искусства. Книга вторая. М.; Пб.: Всемирная литература, 1923. С. 83—91.

[1920]

Розенберг Ф. А. Иран // Азиатский Музей Российской Академии Наук. 1818—1918. Краткая памятка. Петербург: Российская государственная академическая типография, 1920. С. 28—32.

Розенберг Ф. А. Отделение книг на европейских языках // Азиатский Музей Российской Академии Наук. 1818—1918. Краткая памятка. Петербург: Российская государственная академическая типография, 1920. С. 1—5.

Розенберг Ф. А. Персидские рукописи и печатные книги // Азиатский Музей Российской Академии Наук. 1818—1918. Краткая памятка. Петербург: Российская государственная академическая типография, 1920. С. 20—23.


На сайте СПб ИВР РАН
Всего публикаций6689
Монографий1272
Статей5350
p_ppv_2_3_2005.jpg
Случайная новость: Объявления
На платформе Web-Ирбис размещен электронный каталог Библиотеки ИВР РАН (поступления с 2009 г.).
Подробнее...


Programming© N.Shchupak; Design© M.Romanov

 Российская академия наук Yandex Money Counter
beacon typebeacon type