27 мая 2026 г. в Институте восточных рукописей РАН прошло очередное заседание семинара петербургских иранистов «Фрейманские чтения», проводимого в память об Александре Арнольдовиче Фреймане (1879–1968 гг.), основателе отечественной школы сравнительно-исторического иранского языкознания. На заседании выступили постоянные участники семинара, сотрудники Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ), Государственного Эрмитажа (ГЭ), Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) и  Института восточных рукописей РАН (ИВР РАН), а также представитель Центральной районной библиотеки им. Л. Соболева (ЦРБ). 

Заседание было открыто докладом М.С. Пелевина (СПбГУ)  «Благочестивая Биби Сурат: женщины индо-афганской диаспоры в агиографиях паштунских племен». Докладчик рассказал, что первое сочинение по этноистории паштунов «Тарих-и ханджахани ва махзан-и афгани» (1613) включает в себя агиографическую антологию, где содержатся сведения о святых людях и духовных наставниках паштунского происхождения. По аналогии с хрестоматийным житийным сборником ʿАбд ар-Рахмана Джами (ум. 1492) «Нафахат ал-унс» эта антология завершается разделом о благословенных женщинах. В докладе была дана общая характеристика содержания этого раздела и обсуждалось возможное влияние сочинения Джами как основного источника идеи о его написании. Основное внимание в докладе было уделено образу Биби Сурат (сер. XVI в.), который, с одной стороны, раскрывает некоторые подробности частной жизни женщин из высших городских слоев индо-афганской диаспоры в раннее Новое время, а с другой, является показательным примером создания литературного агиографического персонажа на основе реальной исторической личности. 

В докладе П.Б. Лурье (ГЭ) «”Кирпич” в древнеперсидском, согдийском, тюркских и славянских языках» говорилось о том, что недавнее открытие слова krpyc в согдийском буддийском тексте позволяет по-новому взглянуть на историю русского слова "кирпич", совмещая языковые и археологические данные. По мнению автора, слово это сначала проникло из древнеперсидского в прото-согдийский в значении "формованный кирпич-сырец", потом в этом значении укоренилось в согдийском, и в значении как  необожженного, так и обожженного кирпича было заимствовано в тюркские, а оттуда –  в некоторые славянские. Керамическая черепица, с которой согдийские колонисты познакомились вследствие контактов с китайцами, видимо, именовалась pwstk, буквально "кожица, скорлупка, ракушка".  

Ю.А. Иоаннесян (ИВР РАН) в докладе  "Первые европейские исследования по диалектологии и этнографии Хорасана" рассказал, что зачинателем европейских исследований по диалектологии и этнографии Хорасана был известный иранист русского происхождения, бывший сотрудник Азиатского музея В. А. Иванов. Именно Ивановым в 1912—1919 гг. был собран в различных областях этой иранской провинции на северо-востоке страны богатый лингвистический материал, вышедший в серии публикаций. Здесь он шел по стопам своего университетского педагога, известного ираниста В. А. Жуковского. Их диалектологические изыскания носили взаимодополняющий характер. Если Жуковский собрал и издал на стыке XIX-XX вв. огромный материал по диалектам северного, центрального и юго-западного Ирана, множество из которых (но не все) относятся к северо-западной подгруппе иранских диалектов или примыкающим к ней диалектам центрального Ирана, то Иванов сосредоточил свое основное (но не исключительное) внимание на персидских говорах восточного Ирана (Хорасана). В докладе был дан обзор диалектологических и этнографических работ этого ученого.

В докладе А.А. Хисматулина (ИВР РАН) «Особенности перевода ИИ средневековых персидских текстов» были рассмотрены все современные виды «нечеловеческого» перевода средневековых текстов: автоматизированный перевод (CAT — computer assisted translation); нейронный машинный перевод (NMT — neural machine translation) с участием ИИ; перевод с помощью генеративного ИИ; перевод ИИ на базе больших языковых моделей (LLM — large language models). При использовании любого из них в той или иной степени возникает необходимость в создании переводчиком глоссария ключевых терминов и слов с их однозначными русскими переводными эквивалентами, т.е. терминологической базы конкретного автора для конкретного сочинения. Подготовка такой базы целесообразна в двух случаях: 1) при наличии объёмного текста (текстов) одной тематической направленности, когда глоссарий, созданный при переводе первой части, сможет существенно сократить время перевода второй части;  2) при перерывах в работе по объективным и субъективным причинам, когда созданный в прошлом и уже забытый словарь поможет при возобновлении работы над переводом текста (текстов) одной тематики.

Е.Ю. Янушкевич (ИВР РАН) представила доклад «Сравнительный анализ систем транскрипции персидского языка на русский язык в научных трудах и делопроизводственной документации Министерства финансов Российской империи XIX века».  В докладе были рассмотрены системы транскрипции персидского языка (фарси) на русский язык, зафиксированные в грамматиках и хрестоматиях XIX в. (труды А. В. Болдырева, А. Бакиханова, И. Н. Березина, В. А. Жуковского и К. Г. Залемана). Основной целью исследования явился сравнительный анализ указанных транскрипционных систем для выявления их сходства, различия и эволюции. Особое внимание было уделено проблеме унификации транскрипции: была предпринята попытка сопоставить академические принципы передачи персидских звуков с практикой транскрибирования топонимов, гидронимов и антропонимов в документах Министерства финансов Российской империи, хранящихся в фондах Российского государственного исторического архива (РГИА). Автор проверил гипотезу о возможной взаимосвязи между грамматическими нормами и реальным делопроизводственным письмом, которое демонстрирует вариативность в передаче персоязычных слов. Предварительные выводы позволяют оценить степень влияния транскрипционных систем на практику русскоязычного документооборота XIX века. 

В докладе А.А. Амбарцумяна (СПбГУ, НИУ ВШЭ) «О значении волшебных перьев в Авесте (терминология и ритуал)»  речь шла о сюжете, связанном с представлением древних иранцев о волшебной и магической функции перьев, описанном в Варахран Яште (Яшт 14. 34-46). Докладчик проанализировал  основную «перьевую» терминологию, представленную  в четырех авестийских текстах (Яшты 10, 13, 14, Ясна 57 (Срош Яшт)), рассмотрел термины и композиты, связанные с перьями, крыльями и оперением (pərəna-/parəna- «перо, крыло», pərənin-/parənin- «пернатый», patarəta- «летающий» и др.) и  представил этимологию двух ключевых слов pərəna- (> PIE *perH- или *pterH- «лист» ) и patarəta- (> PIE *pet-, *peth- «расправлять крылья, летать, падать»). Был  дан анализ ритуала с использованием волшебных перьев особо почитаемой кланом кеянидского царя Виштаспы и «быстрейшей из всех птиц» Варагн/Варенджаны (Vārə-gan-, Vārən-gan-), ассоциируемой с вороном или ястребом. Контекст связан с попыткой сказителя убедить пророка Заратуштру в целесообразности сохранения локального пантеона божеств и связанных с ними ритуалов.  Ритуал, представленный в виде сакральной мантры, раскрывает основные функции магического пера указанной птицы: снятие вражеского заклятия, исцеление ран, дарование победы и силы одной из двух противоборствующих сторон в сражении; упоминание также костей птицы позволяет отнести данный ритуал к дозороастрийским практикам (Yt. 14. 36). В позднем варианте иранского эпоса («Шахнаме» Фирдоуси) магическая функция пера перешла к птице Симург, почитавшейся иными иранскими народами. Мифологема волшебного пера отмечена  в некоторых более поздних сочинениях и народных преданиях Западной и Восточной Европы (перо Жар-птицы, которое служило неким маркером запрета, «иного царства», и выполняло роль волшебного  предмета (В.Я. Пропп)).

В докладе С.-А. Мичанович (ИВР РАН) «Эсхатологические мифы в сочинении Задспрама» была рассмотрена эсхатологическая концепция,  изложенная автором в последней главе сочинения «Избранное Задспрама» (IX в.), а также в других частях религиозного трактата. Эсхатологические мифы связаны с космогоническими, поэтому уже в начале своего сочинения зороастрийский жрец и богослов Задспрам излагает эсхатологическую теорию зороастризма. Время в древнеиранской мифологической системе циклично, а существование мироздания разделено на равные друг другу периоды. По завершении последнего периода (который предполагает под собой эпоху Восстановления, т.е. эсхатологическую часть мирового цикла) мир должен исчезнуть и вернуться в духовное состояние. Затем творец будет создавать новый мир. Сочинение «Избранное Задспрама» — это энциклопедия зороастрийской мифологии, проливающая свет на представления зороастрийцев рубежа сасанидской и исламской эпох о мироздании, Боге-Творце и архидемоне, о добре и зле и о том, как создавался мир, в котором они живут, и как этот мир исчезнет через несколько тысяч лет.

Доклад А.М. Смирновой (ИВР РАН) «Кашмирская принцесса и иранский эпос: приписывание эпической биографии в персидской историографии Кашмира» был посвящен анализу уникального эпизода в персоязычном сочинении XVIII в. «Вакиʻат-и Кашмир»: дочь древнего кашмирского раджи Сурендры представлена женой иранского эпического царя Бахмана. Сюжет включает классические мотивы — прославленную красавицу, сватовство мудреца Джамаспа, предательство и возмездие — и не имеет аналогов в санскритском источнике автора, «Раджатарангини». Прием строится на переносе иранских эпических персонажей в кашмирский контекст. Его функция — риторически включить Кашмир в орбиту иранского культурного мира. Эпизод носит единичный характер, а вопрос о его происхождении остается открытым.

А.С. Беседина (ЦРБ) в докладе « Интертекстуальные связи между пьесой Бижана Мофида «Город сказок» и образцами персидского фольклора» рассмотрела поэтику пьесы «Город сказок» (šahr-e qesse) иранского драматурга и театрального режиссёра Бижана Мофида (1935–1984), которая считается одной из самых популярных пьес иранского театра XX в. Одна из отличительных черт её поэтики — широкое использование интертекстуальных включений из текстов персидского фольклора. Хотя в работах зарубежных исследователей подчёркивается «фольклорный» характер пьесы, до сих пор не проводилось отдельных исследований, посвящённых этому вопросу. В ходе исследования, проведённого с использованием интертекстуального анализа, докладчику удалось выделить три группы таких текстов: сказки, песни и считалка,  которые обнаруживают себя благодаря использованию автором таких фигур интертекста, как текстовая аппликация, текстовая аллюзия, парафраз и имитация. К ним относятся сказки: «Тётушка Cверчок» (xālesuske), «Лиса-шейх» (šeyx rubāh)  и др.; песни: «Было или не было / На синем куполе / Сидела некая старушка…» (yeki bud, yeki nadud / sar-e gombad-e kabud / pir zan-i ke nešaste bud), «Вода пришла, вода пришла / Какая вода?» (āb umad, āb umad / kodum āb?..), «Цветок пшеницы» (gol-e gandom), «Шах в шапке набекрень отправился в Кербелу…» (šāh kaj kulā rafte karbalā)  и др. ; считалка: «Аталь, маталь, тутуле» (atal, matal, tutule). Полученные результаты  могут быть использованы для дальнейшего изучения поэтики пьесы «Город сказок», а также других драматургических произведений на персидском языке.

Семинар завершился докладом О.М. Чунаковой (ИВР РАН) «Согдийская басня из истории о Мани», в котором  говорилось о нескольких фрагментах согдийской рукописи о Мани из фондов ИВР РАН. В  них, в частности,  содержится эпизод, согласно которому маг приглашает Мани посетить верховного жреца и господина Бата, но Мани не принимает эти приглашения, называя обоих своими врагами. В качестве иллюстрации  он приводит басню об овце, которую обманывают волк и лиса. Текст басни плохо сохранился: он представлен фрагментами с большими лакунами. Тем не менее, корректное чтение  отдельных слов в двух изданных фрагментах и в двух небольших новых фрагментах, расположение которых определено по китайскому обороту В.П. Зайцевым, позволяет  восстановить сюжет  басни. Волк пытается зарезать овцу, заявляя, что на ней его тулуп. Лиса предлагает волку поклясться в этом, поцеловав «присягу», а на деле подводит его к капкану, в который волк и попадает. Овца и лиса убегают, и в то время, как овца радуется своему спасению,  лиса радуется, что теперь ей достанется больше овечьего мяса. Сюжет встречается в фольклоре разных народов, в том числе в русской сказке.

Таким образом, состоявшееся по сложившейся традиции заседание семинара «Фрейманские чтения» в очередной раз продемонстрировало востребованность подобного формата научного общения. Прочитанные доклады охватили широкий круг проблем иранской филологии и текстологии и вызвали заинтересованную дискуссию среди участников. Прошедшие годы убедительно показали, что регулярные встречи специалистов, дающие возможность представить коллегам результаты своих исследований, обсудить дискуссионные вопросы и наметить новые направления работы, сохраняют свою актуальность.